Научна ли психотерапия?

В обсуждениях в социальных сетях, на форумах и в реальной жизни я часто сталкиваюсь с ситуацией, когда ту или иную лженауку о душе или лженаучное изобретение из серии «помоги себе сам» стремятся защитить по схеме: «как это N лженаука, если ее активно применяют в психотерапии?!». При таком подходе защищающийся подразумевает, что психотерапия – это наука, которая позволяет отделять научные подходы в области изменения человеческого поведения от ненаучных и антинаучных подходов.

Поэтому я считаю очень важным заострить внимание на проблеме научности психотерапии, ее научной обоснованности.

Сегодня психотерапия – это такая современная алхимия, в рамках которой существует множество подходов: от близких до антагонистических друг другу, и от стремящихся сохранить наукообразный вид до откровенно иррационалистических и даже антинаучных. Эти методы, течения существуют на сегодняшний день в разной степени независимости от научной проверки их действенности (исключение тут, пожалуй, составляет только поведенческая психотерапия и приближающаяся к ней по степени научной обоснованности когнитивно-поведенческая), а сообщество психотерапевтов, во многом, – это такой средневековый цех или гильдия, в которой знания и навыки передаются по архаичной схеме: от учителя к ученику.

Однако сосредоточимся на возможности проверки эффективности психотерапии научными методами.

Проверить, на самом ли деле методы психотерапии работают, очень сложно. В первую очередь это связано с тем, что каждый вид психотерапии предполагает индоктринацию клиента. То есть клиента убеждают, что метод работает и объясняют, почему он работает.

Например, психоаналитик подробнейшим образом объясняет клиенту, как будет проходить психоанализ, зачем нужны свободные ассоциации и как материал, полученный в результате свободного ассоциирования, позволит проникнуть в бессознательное клиента.

Без индоктринации клиента подавляющее большинство методов психотерапии применить будет просто невозможно. Такая индоктринация делает практически не валидной экспериментальную проверку эффективности психотерапии, поскольку не позволяет применить «слепой метод»: клиент всегда знает, какой подход к нему применяется, зачем и что должно в итоге получиться.

Необходимость индоктринации – это, пожалуй, самая серьезная преграда оформления научного метода исследования психотерапии.

Кроме того, следует отметить, что сами эти доктрины, внедряемые психотерапевтами в головы клиентов, часто не только не являются научными, не только не созданы на основе твердо установленных наукой фактов, но и представляют собой совокупность иррационалистических, субъективистских, интуитивистких и антинаучных установок, формируют у клиента картину мира, не основанную на современной научной картине мира или даже прямо противоречащую ей.

Далее. Не вполне ясно, что собственно считать показателем эффективности психотерапии: исчезновение симптомов, самооценку клиентом своего состояния как улучшегося, объективные показатели социальной устроенности клиента?

Так или иначе, можно предположить, что целый ряд случаев успешного применения психотерапии имеет место потому, что клиент под влиянием индоктринации поверил в эффективность метода, который к нему применяют, и верит в своего терапевта. Но в таком случае необходимо учитывать и тот факт, что успешность психотерапии на самом деле может являться случаем ложного излечения, диссимуляции, которую осуществляет клиент под влиянием веры в метод и/или в своего психотерапевта. Похожий эффект имеет место в исследованиях гипноза, когда нельзя, например, четко сказать, на самом ли деле гипнотик впал в каталепсию или он просто подыгрывает гипнотизеру.

(Подробнее о том, почему может казаться, что психотерапия эффективна ,тогда как на самомо деле - нет читайте в статье "26 причин кажущейся эффективности психотерапии").

Конечно, в связи с необходимостью отделять настоящее излечение от мнимого, эффективность психотерапии необходимо проверять в режиме лонгитюдного исследования, сроки которого должны быть существенно более продолжительными, чем сроки собственно проведения курса психотерапии.

Но даже если удастся каким-то чудесным образом отделить влияние собственно метода от влияния веры в метод, убежденности в его эффективности, необходимо будет еще отделить его от влияния намерения излечиться: если клиент идет к психотерапевту, это может свидетельствовать о его намерении измениться (хотя опять же не обязательно). В то же время тот, кто, имея сходную проблему, не идет к психотерапевту, в ряде случаев не имеет желания изменяться, поэтому если сравнивают получающих терапию и не получающих ее, то существует возможность выявить не эффективность терапии, а эффективность желания измениться. Это затрудняет разделения испытуемых на экспериментальную и контрольную группы. В этом же смысле нужно учитывать и стремление человека оправдать затраты денег, которое так же вполне может привести к излечению или ложному излечению (диссимуляции).

В этой связи можно также отметить, что научное исследование психотерапии осложняется еще и проблемой репрезентативности выборки. Действительно, люди, склонные обращаться к психотерапевту, - это довольно специфические люди, отличающиеся по своим свойствам от генеральной совокупности.

И конечно, нужно анализировать не психотерапию в целом, а отдельные методы психотерапии применительно к решению отдельных задач (излечению отдельных групп заболеваний). Например, нужно исследовать гештальт-психотерапию фобий отдельно от гештальт-психотерапии обсессивно-компульсивного расстройства.

Таким образом под влиянием перечисленных выше факторов, проблем на сегодняшний день ни создание отдельно взятой формы психотерапии, ни проверка ее эффективности не осуществляются научными методами, хотя и могут осуществляться с опорой на различные гипотезы, имеющие научную форму, но не верифицируемые в рамках строго научного исследования.

Но опасна ли такая ситуация? И если опасна, то чем именно?

Ну, прежде всего, дело в том, что, продвигая интуитивный, не проверямый, эмоциональный подход к человеку, психотерапия открывает дорогу и прямому шарлатанству, мистике, «шаманству», а эти явления связаны уже с прямым вредом не только для их адептов, но и для общества в целом. Например, можно предположить, что популярность дианетики, позволившая ее изобретателю Хаббарду создать опасную тоталитарную секту, была подготовлена популярностью в США различных форм психотерапии. Кстати, описанный подход к человеку (интуитивный, ненаучный, иррациональный) подталкивает и самих психотерапевтов к, что называется, уходу в мистику, эзотерику и пр. Вдобавок, психотерапией прикрываются не только люди, склонные оправдывать лженауку, упомянутые в начале этого текста, но и гораздо более опасные субъекты.

Кроме того, поскольку при применении психотерапии индоктринация неизбежна, то необходимо анализировать влияние на человека психотерапевтических доктрин, в том числе и отдаленное влияние. А нужно заметить, что целый ряд таких доктрин имеют выраженный десоциализирующий потенциал, например, выраженный в следующих упрощенных формулах:

  • «не получается жениться - а надо ли это Вам?»
  • «лучший способ снять стресс и повысить самооценку – это регулярный секс (не важно с кем)»
  • «не получается нормально работать – а надо ли? попробуйте быть хиппи!»
  • «не справляетесь со своими обязательствами? – а нужно ли их брать на себя?»
  • «вы никому ничего не должны – самоактуализируйтесь!»

Таким образом можно констатировать, что психотерапия в целом ряде случаев не только не имеет научного обоснования, но и представляет определенную угрозу как для отдельных людей – клиентов психотерапевтов, так и для общества в целом.

Еще по теме:
26 причин кажущейся эффективности психотерапии
Почему кажется, что психотерапия работает? В статье детально разобраны 26 ответов на этот вопрос.