Что делает психологию наукой?

В сети я часто сталкиваюсь с мнением о том, что психология – это не наука. Несмотря на то, что это мнение высказывают преимущественно люди, слабо разбирающиеся не только в психологии, но и вообще в методологии науки, я считаю нужным уделить отдельное внимание максимально простому ответу на вопрос о том, что же делает психологию наукой.

Вообще прежде чем говорить о научности психологии в целом необходимо сделать следующие замечания. Несмотря на то, что психология – это наука, внутри нее вполне может процветать (а в нашей стране и на самом деле процветает) лженаука в виде, например, научного мошенничества (фальсификация данных исследования, их подтасовка), заблуждений, обусловленных конъюнктурой, преклонением перед авторитетами, возможны и ненаучные (ошибочные) выводы, порожденные низкой научной грамотностью отдельных исследователей и пр. Да и вообще в отсутствие внешнего контроля и внутренних принципов люди склонны идти по пути наименьшего сопротивления. В психологии такой путь - это высасывать теории из пальца, брать факты из головы, а не проводить трудоемкие исследования, полностью соответствующие современным научным стандартам.

Итак, что же делает психологию наукой?

Точность используемых понятий. Психология оперирует в целом более точными понятиями, чем другие гуманитарные науки, в частности, филология. Например, если на уроке литературы Вы скажете, что Онегин был умным человеком, Вас не попросят уточнить, что Вы подразумеваете под умом. Если же на защите диссертации по психологии Вы заявите, что в Вашем исследовании сравнивались высокоинтеллектуальные субъекты с субъектами менее интеллектуальными, то Вас попросят детально объяснить, что Вы понимаете под интеллектом, интеллектуальностью, как Вы разделяли людей по уровню интеллектуальности, как измеряли их интеллект.

Точность измерительных процедур. Соответственно точные понятия не возможны без точных измерительных процедур, которые позволяют объективно фиксировать явления, обозначаемые научными понятиями, и делать выводы о степени выраженности этих явлений. Даже если явление, обозначаемое точным научным понятием, нельзя измерить, само это понятие должно быть операциональным, иметь операциональное определение.

Возвращаясь к нашему предыдущему примеру, говорить об интеллекте в своем исследовании психолог-исследователь может только в том случае, если точно определил это понятие, описал набор операций, исполнение которых позволяет увидеть, что перед нами интеллект.

Вообще в психологии есть много средств и способов измерения, в этой науке есть даже особая отрасль – психометрия, в рамках которой исследуются приемы и способы измерения психических явлений. Примерами психологических измерительных инструментов являются, в частности, психофизические приборы, психофизиологическая аппаратура (например, широко известный полиграф), стандартизированные опросники.

Замечу также, что если исследование строится на точных понятиях, у которых есть операциональные определения, и в исследовании применяются точные измерения, то оно не менее научно, чем исследование психофизиологическое или какое-то еще, имеющее дело, условно говоря, с биологическим субстратом.

Обязательность эмпирической проверки гипотез. Литературный критик может позволить себе написать примерно следующее: "избалованность Онегина лишила его веры в искренность человеческих чувств, обесценило их в его глазах". При этом ученый-психолог не может просто написать: "избалованность человека лишает его веры в искренность чувств". Психолог-исследователь должен, во-первых, сформулировать операциональные определения понятий "избалованность", "вера в искренность чувств", а затем провести эмпирическую проверку того, что первое, действительно, порождает второе. И если проверка подтвердила эту гипотезу, то только в этом случае вывод психолога стоит воспринимать всерьез. Но даже при успешном эмпирическом подтверждении гипотезы в научном сообществе возможна дискуссия на предмет валидности проведенной проверки, экстраполируемости ее результатов на ситуации реальной жизни, методологической состоятельности проведенного исследования и т.д.

Методы эмпирической проверки. Под этими методами понимаются научные методы исследования. Использование этих методов, позволяет выявлять различные связи между явлениями, например, связи корреляционные и причинно-следственные. В нашем примере с избалованностью и верой в искренность чувств для проверки гипотезы о том, что первое снижает второе, можно было провести как корреляционное исследование, так и эксперимент. При этом корреляционное исследование в случае подтверждения гипотезы дало бы лишь косвенное подтверждение, поскольку корреляция – это не причинно-следственная связь, а просто связь, которая может быть обусловлена внешним фактором или группой факторов.

Корреляционное исследование выглядело бы следующим образом. В группе людей размером не менее 300 человек нужно было бы измерить показатель избалованности и показатель веры в человеческие чувства. Эти показатели измерялись бы специально созданными и стандартизированными опросниками. Уместно привести условные примеры вопросов из каждого опросника.

Вопросы на избалованность:

«Я скорее попрошу супруга/родственника налить себе чаю, чем сам встану из-за стола»;

«Чтобы быть по-настоящему эффективным, человек должен хорошо высыпаться».

Вопросы на веру в человеческие чувства:

«Люди более склонны притворяться, чем выражать искренние чувства»;

«Лучше, не доверяя людям, не получить выгоды, чем, доверяя людям, понести убытки».

Замечу, кстати, что процедура создания стандартизированных опросников сложна и трудоемка, и поэтому мы не рассматриваем ее подробно. Подчеркну лишь, что придумать хитрые вопросы – это не полдела, а лишь сотая доля дела, если можно так выразиться…

После выявления показателей избалованности и веры в искренность чувств, будет необходимо подсчитать коэффициент корреляции между этими показателями. Если в итоге получится высокая отрицательная корреляция (чем больше первый показатель, тем меньше второй показатель), то гипотеза будет доказанной, но с оговорками, высказанными выше.

Более ценные данные можно было бы получить в эксперименте, который, напомним, позволил бы выявить именно причинно-следственную связь между избалованностью (причина) и неверием в искренность человеческих чувств (следствие). В таком эксперименте сравнивались бы поведенческие параметры избалованных людей и поведенческие параметры людей неизбалованных. Естественно, исследователя интересовало бы поведение, связанное с верой в искренность человеческих чувств.

Например, каждому участнику давалось бы задание на принятие решения, зависящего от веры в искренность чувств, в частности, это могла бы быть одноходовая игра, построенная по схеме дилеммы заключенного: каждый участник эксперимента играет в дилемму с подставным лицом, которое демонстрирует искренние чувства, говорящие о его твердом желании не признаваться; если испытуемый доверяется подставному лицу и принимает его условия (не признаваться), то можно считать, что он верит в искренность чувств, если не принимает, то не верит.

В этом случае значимые различия между показателями поведения группы избалованных и группы неизбалованных (избалованные соглашаются на условия человека, продемонстрировавшего искрение чувства, значимо реже, чем неизбалованные) являлось бы подтверждением гипотезы.

Еще более интересным в научном плане был бы эксперимент, в котором избалованность создавалась бы прямо в ходе эксперимента. Однако в этом случае возник бы вопрос о том, равнозначно ли воздействие на веру в искренность чувств лабораторной, ситуативной, краткосрочной избалованности воздействию избалованности естественной, долгосрочной.

Конечно, я описал эксперимент условно, это скорее иллюстрация, чем реальная схема исследования.

Таким образом, очевидно, что эксперимент в целом сложнее спланировать и провести, чем корреляционное исследование. Но это вполне закономерная ситуация, учитывая, что эксперимент – метод более эвристически ценный.И нельзя не подчеркнуть, что современная психология – это, прежде всего, экспериментальная наука.

Методы анализа полученных эмпирически данных. В науке в отличие от лженауки данные анализируются не на глазок, а с помощью сложного математико-статистического аппарата. Упомянутые выше коэффициент корреляции и значимость различий – как раз относятся к этому аппарату. Современная психология переплетена с математикой очень тесно, а с постоянным совершенствованием компьютерных средств математико-статистической обработки данных эта связь будет, как говориться, только расти и крепнуть. Вообще следует заметить, что существует два типа закономерностей. Закономерности динамические, которые изучаются физикой, химией, биологией, и закономерности статистические. И психологической наукой выявляются как раз статистические закономерности. Соответственно математико-статистический аппарат современной психологии очень развит. К сожалению, формат данной статьи не предполагает подробное описание математической стороны психологии.

Конечно, современный образованный человек должен понимать, что делает психологию наукой, и, я надеюсь, данная статья помогла в формировании этого понимания. Вдобавок перед современным образованным человеком может встать задача определения того, насколько научным является то или иное психологическое исследование. Поэтому ниже мы поговорим обосновных критериях, позволяющих однозначно сказать, что психологическое исследование научно.

Итак, если Вы читаете статью или какой-то иной текст, в котором описывается психологическое исследование, то для определения того, насколько это исследование научно нужно проверить следующие моменты.

1. В первую очередь следует обратить внимание на понятийный аппарат исследования. На каких понятиях оно строится? Насколько точны эти понятия? Даны ли ключевым понятиям исследования операциональные определения?

2. Сформулированы ли в исследовании гипотезы, которые можно проверить? Осуществлена ли в исследовании эта проверка или же гипотезы просто сформулированы и все?Какими методами проводилась верификация гипотезы?

Проводилось ли корреляционное исследование? Или проводился эксперимент?

3. Насколько точно проводились измерения? Насколько точно были выявлены показатели, которые сопоставлялись в корреляционном исследовании? Насколько адекватен целям и задачам исследования проведенный эксперимент?

4. Насколько адекватен задачам исследования использованный математико-статистический аппарат? Репрезентативна ли выборка? На каком уровне значимости находятся подсчитанные статистические показатели?

Эти критерии нельзя считать панацеей, поэтому, анализируя каждое исследование, необходимо не слепо доверять им, а мыслить критически.

Безусловно, современный обыватель сталкивается не столько с научными статьями и монографиями, сколько с различными текстами, так сказать, популярного характера, в которых приводятся ссылки на эти статьи и монографии. Если ссылок не приводится, то считать текст научным нельзя, тут все просто. Но наличие ссылок само по себе, конечно, не гарантирует того, что читателю под видом научных данных не предлагают субъективные выводы и заманчивые фантазии. Поэтому я рекомендую стараться хотя бы бегло знакомиться с источниками, на которые ссылаются авторы текстов психологической тематики и, опять-таки, мыслить критически, не поддаваться когнитивной лености.

ЛИТАРАТУРА

  1. 40 исследований, которые потрясли психологию / Роджер Р. Хок. — СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2009. — 509 с.
  2. Ануфриев А.Ф. Научное исследование: Курсовые, дипломные и диссертационные работы. — М.: Ось-89, 2002. — 112 с.
  3. Экспериментальная психология: планирование, проведение, анализ 75 уникальных экспериментов / Роберт Солсо, Кимберли Маклиню — СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2006. — 480 с.

Источник: http://neveev.ru/content/chto-delaet-psikhologiyu-naukoi